Несколько лет назад нам пришлось побывать в необычном музее, открытом
в Ленинграде при Государственном оптическом институте им. С. И.
Вавилова. Экспонаты музея на первый взгляд ничем не поражали - это были
стеклянные пластинки. Но вот в комнате погас свет, и зажглись лазеры.
Под их лучами произошла удивительная метаморфоза: на месте пластин
появились вазы и скульптуры из собрания Эрмитажа. Они представлялись
висящими в воздухе. Кажется, протяни руку - и коснешься холодного камня.
Посетители переходили с места на место, и скульптуры обращались к ним то
одной, то другой стороной. Вот зажгли еще один лазер, из темноты
выступил, как живой, родоначальник нашей отечественной голографии Ю. Н.
Денисюк. Лазеры погасли, и призраки исчезли. Нетрудно догадаться, что
речь идет о голографическом изображении.
Записывают его на фотопленку, но запись даже отдаленно не походит на
оригинал. Это фантастическое чередование темных и светлых полос,
образующих интерференционную картину. Картина получила название
<голограммы> от греческого слова <holos>, что означает <полный>,
поскольку она содержит полную информацию о предмете. В отличие от
фотографии голограмма воссоздает предмет объемно.
Но вернемся на четверть века назад. В один прекрасный весенний день 1947
г. у Дениса Габора родилась смелая по тем временам идея записи
изображения предмета с последующим его восстановлением. Вскоре Габору
удалось осуществить эту идею на практике. Так появились первые
голограммы. Они были весьма далеки от совершенства и давали изображение
невысокого качества. Но уже тогда было ясно, что идея жизнеспособна, она
вызвала интерес в научном мире. Вот что писал в 1960 г. американский
физик Э. Лейт: <Когда мой коллега Упатниекс и я повторили опыты Габора,
мы испытали сильное волнение, хотя результаты были нам известны. Каким
же должно было быть волнение в лаборатории Габора, когда этот
эксперимент был проведен впервые! Сама голограмма не производила
впечатления, она представляла собой лишь наложение интерференционных
картин, в котором не было видно никакого смысла. Однако лишь только мы
поместили ее в пучок когерентного света, появилось изображение.
Результат был как раз таким, как мы ожидали, но его физическое
осуществление было впечатляющим. Изображение без видимого объекта.
И тем не менее из-за технических трудностей голография погрузилась в
длительную спячку. Долгие годы ею занимались лишь из чисто научного
интереса. Признание к Габору пришло только четверть века спустя: в 1971
г. он получил за свое открытие Нобелевскую премию. Несмотря на задержку,
Габор увидел расцвет голографии и превращение ее в важную область науки.
В возрождении голографии значительную роль сыграл лазер. С его
появлением качество изображения существенно улучшилось. Голография стала
развиваться бурными темпами. Казалось, наука брала реванш за многие годы
бездействия. Если в 50-60 гг. о голографии имели представление лишь
немногие ученые, то сейчас с ней знакомы даже новички в науке. Во многих
музеях открываются отделы, где экспонируются голограммы с записью
произведений искусства.
